Но скоро все прояснилось. После того как охранники сёгуна позволили путникам войти в замок, их приветствовал сердитый молодой самурай. «Приветствовал» было не совсем правильно, поскольку он продемонстрировал полнейшее отсутствие вежливости.

— Действительно ли вы тот судья, который должен найти преступника? — спросил он резко и без предисловий. — Вы потратили чересчур много времени, добираясь сюда. Я отправил уже трех посланцев к сёгуну, но не получил ничего, кроме извинений.

Судья поклонился, как будто и не обратил внимания на грубость воина.

— Я — Оока, — сказал он, — судья на службе сёгуна. Я разделяю искреннее сожаление сёгуна о смерти господина Инабы, вашего отца.

Молодой человек казался немного удивленным тем, что к нему обратились таким образом. Он ответно поклонился вновь прибывшим, хотя все еще слишком резко, как заметил Сёкей, и произнес:

— Я — Йютаро, старший сын в семье Инабы.

— Мы можем видеть комнату, где вашего отца настигла смерть? — спросил судья.

— Там все еще грязно, — ответил Йютаро. — Священники еще не приехали, чтобы исполнить обряд очищения.

Судья кивнул. Это означало, что он услышал хорошие новости.

— Нас это не страшит, — ответствовал Оока.

Когда Йютаро повел их на лестницу, судья спросил:

— У вашего отца имелись недоброжелатели?

— Ни одного, — ответил Йютаро быстро — слишком быстро, чтобы обдумать вопрос, как показалось Сёкею. — Это дело рук вора. А еще ленивая стража виновата. Они утверждают, что ничего не видели.

— Я хотел бы их допросить, — заметил судья.

Йютаро пожал плечами.

— Я приказал, чтобы люди сёгуна увели их прочь, ибо как можно доверять таким плохим работникам? Возможно, сейчас они уже казнены.

Судья выдержал паузу.